Он видит цвет буквы и звука. Его необыкновенное увлечение — соотносить определенный жест человека с произнесенным словом. Но не для того, чтобы читать мысли или пытаться манипулирывать людьми…

Олег Крахмалюк признается, что за свои тридцать с лишним лет искал себя во многих традиционных и нетрадиционных науках (астрономии, хиромантии, уфологии; химии, физики и т. д .), но вот эвритмия пришлась по душе больше всего.

Наверное, правду говорят, что человек, кроме основной работы, за счет которой живет, по-настоящему ищет свое истинное предназначение иногда очень долго.

Чем же именно эвритмия заинтересовала нашего героя?

Олег отвечает спокойно и уверенно, видно, что из хобби эвритмия давно стала частью его мировосприятия: «Пришел к этому не сразу. Очевидно, как и все вдумчивые, мыслящие люди. Постепенно, шаг за шагом, меня вела к этому сама жизнь. А я ее посвящал сначала математике в университете, по окончанию стал работать геодезистом…

Знаете, сейчас есть много школ, обещающих открыть третье ухо глаз… Меня же интересует, как открыть собственную душу. Довольно много моих знакомых учат других йоге, аэробике, но это больше для тела, чтобы оно было красивым, позно старело.»

Говоря это, Олег начинает немного волноваться, его движения стают как будто стесненными. Он очень хочет донести до меня всю суть. И возможно, ему просто интересно быть интересным.

«Эвритмия учит осмысленно говорить, — продолжает дальше, — я знаю нескольких педагогов, которые используют прийомы эвритмии в обучении. Например, в немецкой школе маленькому ученику дают возможность засваивать буквы, ассоциируя их с опредиленными явлениями, предметами, существами. Я видел букву F, стилизованную под морского конька. И такая методика более эффективна, на мой взгляд. Она развивает образное мышление у ребенка, оставляя впечатления больше, чем прямое внушения необходимости освоения материала.

Что касается влияния науки на взрослого человека — то оно существенно, просто ко всему нужно относиться серьйозно.

Человек, как Божье творение должен пропускать через себя все слова и звуки. Только в отличии от риторики, эта наука захватывает еще и искусство движений. Заметным является, наверняка, и то, что произнося что-либо, мы сопровождаем это жестом.

Скажем звук: а-а… И иллюстрируем его это, как будто «открытие» своей души, разводя в стороны руки. Это уже потом, от степени чувства, мы закроем объятья, а пока — открытость. Вот, что, коротко, изучает эвритмия.»

Особенно ярко Олег рассказывает о так называемом «эфирном человеке».

Если бы можно было весь произнесенный Божим творением алфавит от А до Я отобразить в воздухе, то мы бы получили эфирного человека.

По своей природе согласные отражают внешние события, гласные — внутренние чувства. Наблюдая, какие движения делает наш речевой аппарат во время произношения, можно заметить соотношение звука и формы.

В давние времена человек переживал формообразующие, эфирные движения звуков.

— Только подумать, — восхищается Олег, — когда отдаешь себя во власть пяти гласным — чувствуешь то же, что и первые люди, когда дали жизнь звукам из себя!

(а)- это открытие.

В (е) — мы касаемся сфер эфирных течений, учимся противостоять миру. А вот уже в (о) мы обнимаем с теплотой и любовью то, к чему открывались, и закрываем его от всего ненужного и лишнего.

В ощущении (у) — душевная гармония с предметом одновременно обращенность к себе, настрой на тоску, печаль.

Эвритмия, убежден мой собеседник, способна лечить, — в этом еще одно ее практическое применение. Разрабатывая определенные упражнения с гласными, возвращаемся к первым движениям. Тем, которые запрограммировал во мне мой Творец. Занимаясь этим мы все возвращаемся в то первобытное состояние, — к гармонии…

kor
olegelli
olegelli
pervomaysk
fp

КОММЕНТИРОВАТЬ

Войти с помощью: 
Введите ваш комментарий
Введите ваше имя